Он рос в обычном бельгийском пригороде, мечтал о вечеринках, но местные клубы не пускали его за порог — слишком невзрачный, слишком обычный. Гнев от постоянных отказов стал лучшим топливом для его амбиций: через несколько лет он уже не просил пустить его на вечеринку, а сам решал, кому открыть вход в одну из самых больших дискотек мира под названием «Zillion».
Сортировать:Показано: 1