Рижард Руссо предлагает радикально аскетичный и лишённый романтики взгляд на становление Жанны д'Арк в первой части своей дилогии «Жанна-Дева». Картина сосредотачивается на crucial периоде, когда тринадцатилетняя крестьянская девочка из Домреми, убеждённая в божественном призвании, решается на невозможное — предстать перед дофином Карлом и потребовать войска для снятия осады Орлеана.
Сортировать:Показано: 26
Фильм продолжает историю Жанны д’Арк с момента её блистательной победы под Орлеаном, которая изменила ход Столетней войны. Несмотря на сопротивление и недоверие королевского совета, она настаивает на продолжении военных действий, что приводит к коронации Карла VII в Реймсе — ключевому событию для легитимности французского престола. Однако успехи Жанны вызывают зависть и страх среди знати.
Действие разворачивается в 1828 году в уединённом поместье маркизы, которая видит в шахматах не просто интеллектуальное развлечение, а нечто большее — таинственную игру, где фигуры словно живые. Она решает устроить турнир, мечтая превратить свою усадьбу в легендарный центр мира шахмат. Призом для победителя станет рука её прекрасной дочери, что мгновенно привлекает самых амбициозных игроков...
В уединённом загородном доме состоятельного судьи происходит трагедия: его молодая жена, утверждая, что защищалась, убивает незнакомца. Её сразу же арестовывают, и для защиты берётся блистательный адвокат Поль Дерольм, известный своей безупречной логикой. С первого взгляда дело кажется простым — классическая самооборона.
Париж, осень 1994 года. Пьер-Франсуа — врач, чья собственная жизнь подходит к концу от неизлечимой болезни. Врачебный прагматизм и угасание контрастируют с внезапным, яростным пробуждением в нём страсти. Её объектом становится Одиль — профессиональная теннисистка, олицетворение здоровья, красоты и животной сексуальности. Её присутствие будоражит, сводит с ума.
Экранизация, посвящённая одной из самых загадочных и противоречивых фигур в истории — врачу и астрологу Мишелю Нострадамусу. Картина глубоко погружается в эпоху Ренессанса и Реформации, где наука соседствует с суеверием, а страх перед чумой и религиозными войнами делает общество особенно восприимчивым к пророчествам.